Ленский (улыбаясь). Она тоже нарушила мой покой...

Аглая Ивановна. Я вам честно скажу, как своему человеку, хотя и не очень удобно хвалить родную дочь, но мы со Степаном Феофановичем на Симочку не нарадуемся. Она у нас девушка умная, воспитанная, не какая-нибудь легкомысленная кокетка, не современная вертихвостка.

Ленский (с достоинством). Серафима Степановна произвела на меня исключительно отрадное впечатление. Я, надо вам сказать, человек далеко не увлекающийся. У меня свой, может быть, несколько оригинальный взгляд на вещи. Серафима Степановна поставила вас в известность?

Аглая Ивановна (несколько смутившись). Да, да... Безусловно, я знаю...

Ленский (серьезно). Я смотрю на брак со своих позиций.

Аглая Ивановна. Это безусловно... безусловно.

Ленский (в возвышенном тоне). Мне в жизни нужен друг. Спутник. Товарищ. Такой друг, такой товарищ, чтобы я в трудную минуту своей жизни мог бы смело, не оглядываясь, не задумываясь, опереться на его руку. Я должен ему верить, как самому себе! Легкие, временные связи, увлечения меня не устраивают. По роду своей деятельности я человек замкнутый, необщительный. Вы меня понимаете, в каком смысле я это говорю?

Аглая Ивановна (растроганно). Дорогой Леонид Аркадьевич, я прекрасно вас понимаю! Вас трудно не понять! И наша дочь именно такой человек! Она может быть верным, надежным другом! Это я вам говорю как мать, которая ее знает с детства, которая вскормила ее своим материнским молоком.

Ленский. Я вам очень признателен, Аглая Ивановна. Признателен за такие слова и доверие. Приятно, знаете ли, попасть в такой дом, в такую семью, где все дышит простотой и сердечностью... Я не избалован, я прошел суровую школу жизни...

Аглая Ивановна (взволнованно, помолчав). Не знаю, право, что скажет Степан Феофанович! Я со своей стороны благословляю, но он у нас человек неверующий. Как он посмотрит... (Вздыхает.)

Серафима и Лопоухов выходят из кабинета.

Серафима (увидев Ленского и вспыхнув). Отец, познакомься, пожалуйста! Вот это...